3 мая 2019 – день, который остается в памяти.

Мой отец Вилли Нойрат был среди выживших при трагедии корабля «Кап Аркона», затонувшего 3 мая 1945 г. недалеко от города Нойштадт-ин-Хольштайн. Вместе с Руди Гогелем, Хансом Шварцем и Юппом Хендлером 6 июня 1948 г. он был избран в исполнительный комитет организации бывших узников «Рабочая группа Нойенгамме» («Arbeitsgemeinschaft Neuengamme» (AGN). Я узнал об этом из книги «… не летняя прогулка. История ассоциации выживших», которую казначей рабочей группы Сюзанна Вальд прислала мне в качестве подарка как новому члену AGN в феврале 2019 г.

Круг замкнулся

6 июня 1948 г. мне было всего семь недель, и когда я прочитал об этом, я решил, что должен быть в Нойштадте 3 мая 2019 г.

Я всегда участвую в первомайском митинге Федерации профсоюзов Германии (DGB) в моем городе. За последние годы я пропустил это событие только раз, и 1 мая 2019 г. я был вынужден вновь отказаться от участия – в этот день я хотел быть на форуме «Будущее памяти» в мемориале Нойенгамме, чтобы оттуда поехать в Нойштадт на церемонию поминовения.

Воспоминания в надежных руках

Странно… чем старше я становлюсь, тем ценнее для меня подробности жизни родителей. Более 30 лет назад, когда мать умерла и мне нужно было закрыть ее квартиру, я забрал оттуда большую коробку с документами отца. Среди них была толстая пачка его писем к матери из концентрационного лагеря в Бухенвальде, значок заключенного, секретное сообщение от товарища, которое, должно быть, он прислал отцу в лагерь, а также рассказ моего дедушки со стороны матери о девяти годах его заключения. Снова и снова я брал в руки эти свидетельства, перечитывал документы – это были последние «физически ощутимые» воспоминания о моих родителях.

Но в 2005 г. я понял, что эти документы должны находиться в «надлежащем» месте: общедоступном архиве, желательно в том месте, где был узником отец. Выбор пал на Нойенгамме, потому что это последнее место его заключения, откуда он попал на борт Кап-Арконы.

Поиски

Я уже три года живу в Кельне, городе, где родители поженились и где отец был арестован. С тех пор мой интерес к деталям его биографии вырос – сейчас я бы хотел знать больше, чем то, что я узнал благодаря артефактам из квартиры матери.

После запроса в архив Центра документации периода национал-социализма (Das EL-DE-Haus) я узнал, что в деле Вилли Нойрата есть ссылка на протокол допроса гестапо, который доступен в Государственном архиве земли Северный Рейн-Вестфалия в Мюнстере.

Поэтому уже около двух лет я иду по следам моего отца с большим, чем когда-либо, упорством. Из документов в архиве Мюнстера я с удивлением узнал, что один из его трех братьев также провел в тюрьме два года.

Поэтому решение поехать на форум в Нойенгамме и на церемонию в Нойштадте было логичным.

Я должен однако добавить, что переписка с Утой Кюль, Свеней Гранцов-Раувальд и Томасом Кеперником – все трое являются членами правления рабочей группы Нойенгамме – только укрепила меня в этом решении.

Школьный проект об истории моих родителей

Когда однажды Томас предложил сделать биографию моего отца темой совместного проекта с в городской гимназией Нойштадта, я был глубоко тронут.

Нам очень повезло 3 мая: прогнозу погоды обещал дождь, но яркое солнце встретило нас уже по прибытии. Я принимал участие в церемонии поминовения в Нойштадте во второй раз, однако я был очень впечатлен числом гостей. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что школьный хор и духовой оркестр ранее не принимали участие в церемонии?

Если это признаки того, что воспоминания о катастрофе 3 мая 1945 г. получили большее признание у местного населения, чем 20 или 30 лет назад, то мы можем быть благодарны всем, чья многолетняя работа привела к этому результату!

Поэтому вопрос, кто возьмет в свои руки воспоминания, кто будет ответственен за то, чтобы память не прервалась, с каждым годом становится все более актуальным.

Трогательное чтение

Не удивительно, что выступление учеников и учениц гимназии Нойштадта так сильно впечатлило меня. Я не могу описать словами свои чувства. С каждой минутой я ощущал себя все более „нереальным“: слушать, как молодые люди вместе с Томасом отдают дань уважения моему отцу… Это тронуло меня до слез.

После мероприятия у мемориала вместе с Томасом и школьниками мы отправились в гимназию. Там мы провели еще немного времени вместе, и я увидел, что эта тема действительно очень интересна ученикам и ученицам. Важно отметить, что проект не был школьным заданием, и участие в нем было добровольным.

Я также хотел спросить у учашихся напрямую, что они думают о таких „традиционных“ памятных мероприятиях и хотели ли бы они организовывать такие события иначе? Я был удивлен, когда узнал, что молодые люди считают существующий формат мемориальных церемоний очень подходящим. Особенное значение для них имеет возможность пообщаться с людьми, чьи биографии делают эту тему действительно „живой“ для них.

В заключение все участники проекта вручили мне письма для моего отца, в которых они не только выразили свои мысли и чувства, но и задали ему вопросы.

Я должен сказать, что эти молодые люди очень меня впечатлили. Их серьезность и вдумчивость удивили меня и обогатили мое восприятие молодежи чрезвычайно полезным опытом.

Сохраняйте память вместе

Совместный проект с гимназией Нойштадта дал верный ответ на вопрос о будущем памяти – это нынешняя молодежь. Однако даже если нам удастся укоренить в их умах и сердцах интерес к историям прошлого и способность им сопереживать, я все равно беспокоюсь о будущем памяти, потому что этого всегда будет недостаточно для тех, кого прошлое касается напрямую, но я не вижу иного пути.

Конечно, нам всегда будут нужны надежные сторонникив политической сфере и СМИ, но без людей на местах, глубоко приверженных делу сохранения памяти, этого мало.

Я написал письмо мэру Нойштадта и местной общине, в котором выразил свое восхищение гимназией, ее преданными преподавателями и учениками.

Связь

В этом году я присоединился к рабочей группе Нойенгамме – после более 70 лет, начиная с июня 1948, круг замыкается.

Я благодарю всех вас за теплый и дружеский прием.

Перевод: Александра Егоренко