Отец Ларса Люнге, Кнуд Люнге, был арестован 14 ноября 1944 года на своем рабочем месте в Королевском датском архиве морских карт. В тот день гестапо вошло в здание архива в поисках одного беглеца и обнаружило у Кнуда Люнге пистолет. Во время войны он обучал участников сопротивления стрельбе, поэтому иногда носил с собой оружие. Поскольку ношение оружия было строго запрещено, его доставили в тюрьму Вестре и допросили, а затем 15 декабря 1944 года отправили в Нойенгамме. Его сын Ларс рассказал нам, как он узнал об истории своего отца и как повлияло тюремное заключение его отца на жизнь всей семьи.
Как ты узнал об истории своего отца?
Я сын Кнуда Харальда Люнге, который находился в заключении в концлагере Нойенгамме с 16 декабря 1944 года по 16 апреля 1945 года под номером заключённого D 67972. Мой отец рассказал мне и двум моим сёстрам о своём пребывании в Нойенгамме, когда нам было по 7 лет. Он чувствовал необходимость рассказать нам, детям, о своём заключении.
Какое влияние оказала эта семейная история на формирование той личности, каковой ты сейчас являешься?
Нам было разрешено рассматривать альбом, который мой отец составил после войны. По воскресеньям, когда мы, дети, застилали свои кровати, он рассказывал нам, как ему приходилось застилать свою кровать в Нойенгамме, чтобы она была «принята». Помню, нам не разрешалось выбрасывать остатки пищи после еды, потому что мой отец голодал в Нойенгамме и не хотел, чтобы еда выбрасывалась впустую. Я нередко был свидетелем гнева и ненависти моего отца к немцам старшего возраста, и когда мы отдыхали в Европе, с немцами всегда разговаривала моя мать, поскольку моя мать лучше говорила по-немецки. Я часто сопровождал отца на траурные митинги в Копенгагене. Когда я был маленьким, я очень старался относиться к еде с уважением, как это делал мой отец. Я понимаю отношение моего отца к немцам и мне непросто представить себе, через что ему пришлось пройти в Нойенгамме. Моему отцу повезло, что он во время заключения не получил каких-либо серьёзных физических или психических заболеваний. К сожалению, я обнаружил, что мои сёстры не очень заинтересованы в разговорах со мной о пребывании нашего отца в Нойенгамме.
После смерти отца мне поначалу было трудно посещать Музей Свободы и Минделунден, потому что эти места напоминали мне время, проведённое моим отцом в концентрационном лагере.
Какие элементы твоей семейной истории и твоих ценностей ты передашь следующим поколениям?
Я хотел бы рассказать им то, что рассказал мне мой отец и что я прочитал в книгах. Моей дочери очень интересно знать историю своего дедушки, и я также хочу, чтобы её дети знали об этом, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы узнать о событиях Второй мировой войны.
Как ты пришёл к деятельности в датском Кругу друзей Нойенгамме? Какое значение имеет для тебя эта деятельность?
Я стал членом датской организации Круг друзей Нойенгамме в сентябре 2002 года после смерти моего отца, когда ассоциация отправилась в поездку в Нойенгамме, и моя мать захотела принять в ней участие. Однако ей требовалась помощь, так как ей было трудно ходить, поэтому я сопровождал маму. С тех пор участие в этих поездках очень много значит для меня. Во время поездок я встречался с бывшими заключёнными и вдовами заключённых из Нойенгамме, которые делились своими историями, и для меня было важно получить ценную информацию по этой теме от тех, кто пережил плен. Солидарность бывших заключённых также всегда много значила для меня.
